Алексей Апухтин -
Недостроенный памятник

Однажды снилось мне, что площадь русской сцены
Была полна людей. Гудели голоса,
Огнями пышными горели окна, стены,
И с треском падали ненужные леса.
И из-за тех лесов, в сиянии великом,
Явилась женщина. С высокого чела
Улыбка светлая на зрителей сошла,
И площадь дрогнула одним могучим криком.
Волненье усмирив движением руки,
Промолвила она, склонив к театру взоры:

"Учитесь у меня, российские актеры,
  Я роль свою сыграла мастерски.
  Принцессою кочующей и бедной,
  Как многие, явилася я к вам,
И так же жизнь моя могла пройти бесследно,
Но было иначе угодно небесам!
  На шаткие тогда ступени трона
  Ступила я бестрепетной ногой -
  И заблистала старая корона
  Над новою, вам чуждой, головой.
Зато как высоко взлетел орел двуглавый!
Как низко перед ним склонились племена!
  Какой немеркнущею славой
  Покрылись ваши знамена!
С дворянства моего оковы были сняты,
Без пыток загремел святой глагол суда,
В столицу Грозного сзывались депутаты,
  Из недр степей вставали города...
Я женщина была - и много я любила...
Но совесть шепчет мне, что для любви своей
  Ни разу я отчизны не забыла
И счастьем подданных не жертвовала ей.
Когда Тавриды князь, наскучив пылом страсти,
Надменно отошел от сердца моего,
Не пошатнула я его могучей власти,
  Гигантских замыслов его.
Мой пышный двор блистал на удивленье свету
  В стране безлюдья и снегов;
Но не был он похож на стертую монету,
  На скопище бесцветное льстецов.
От смелых чудаков не отвращая взоров,
Умела я ценить, что мудро иль остро:
Зато в дворец мой шли скитальцы, как Дидро,
  И чудаки такие, как Суворов;
Зато и я могла свободно говорить
В эпоху диких войн и казней хладнокровных,
  Что лучше десять оправдать виновных,
  Чем одного невинного казнить,-
  И не было то слово буквой праздной!
Однажды пасквиль мне решилися подать:
  В нем я была - как женщина, как мать -
  Поругана со злобой безобразной...
Заныла грудь моя от гнева и тоски;
Уж мне мерещились допросы, приговоры...
Учитесь у меня, российские актеры!
  Я роль свою сыграла мастерски:
  Я пасквиль тот взяла - и написала с краю:
Оставить автора, стыдом его казня,-
Что здесь - как женщины - касается меня,
  Я - как Царица - презираю!
Да, управлять подчас бывало нелегко!
Но всюду - дома ли, в Варшаве, в Византии -
  Я помнила лишь выгоды России -
  И знамя то держала высоко.
Хоть не у вас я свет увидела впервые,-
Вам громко за меня твердят мои дела:
  Я больше русская была,
Чем многие цари, по крови вам родные!
  Но время шло, печальные следы
  Вокруг себя невольно оставляя...
Качалася на мне корона золотая,
И ржавели в руках державные бразды...
Когда случится вам, питомцы Мельпомены,
Творенье гения со славой разыграть
  И вами созданные сцены
Заставят зрителя смеяться иль рыдать,
  Тогда - скажите, ради Бога!-
Ужель вам не простят правдивые сердца
Неловкость выхода, неровности конца
  И даже скуку эпилога?"

Тут гул по площади пошел со всех сторон,
Гремели небеса, людскому хору вторя;
И был сначала я, как будто ревом моря,
  Народным воплем оглушен.
Потом все голоса слилися воедино,
И ясно слышал я из говора того:
  "Живи, живи, Екатерина,
  В бессмертной памяти народа твоего!"

1871

Другие стихи автора:

  • Ни веселья, ни сладких мечтаний...
    Ни веселья, ни сладких мечтаний Ты в судьбе не видала своей: Твоя жизнь была цепью страдан...

  • Нине
    Что, чернокудрая с лазурными глазами, Что, если я скажу вам, как я вас люблю? Любовь, вы з...