Владимир Маяковский -
Гулом восстаний, на эхо помноженным

Гулом восстаний, на эхо помноженным,
Об этом дадут настоящий стих,
А я
    Лишь то, что сегодня можно,
Скажу о деле 26-ти

I

Нас
      больше европейцев –
            на двадцать сто.
Землею
   больше, чем Запад,
Но мы –
        азиатщина,
         мы –
            восток.
На глотке
        Европы лапа.
В Европе
        женщины
         радуют глаз.
Мужчины
         тают
         в комплиментных сантиментах.
У них манишки,
          у них газ.
и пушки
   любых миллиметров и сантиметров.
У них –
       машины.
         А мы
            за шаг,
с бою
   у пустынь
         и у гор взятый,
платим жизнью,
          лихорадками дыша.
Что мы?!
       Мы – азиаты.
И их рабов,
      чтоб не смели мычать,
пером
   обложил
          закон многолистый.
У них под законом
         и подпись
            и печать.
Они – умные,
      они – империалисты.
Под их заботой
      одет и пьян
закон:
   «закуй и спаивай!»;
они культурные,
           у них
         аэропланы,
и газ,
   и пули сипаевы.

II

Буржуй
   шоферу
         фыркнет: «Вези!»
Кровь
   бакинских рабочих –
            бензин.
Приехал.
       Ковер –
         павлин рассиянный –
ему
       соткали
      рабы-персиане.
Буржуй
   садится
      к столу из пальмы –
ему
       в Багдадах
      срубили и дали мы.
Ему
   кофейку вскипятили:
            «Выпейте,
для вас
   на плантациях
         гибли в Египте!»
Ему молоко –
      такого не видано –
во-всю
   отощавшая Индия выдоена.
Попил;
   и лакей
      преподносит, юрок,
сигары
   из содранной кожи турок.
Он сыт.
   Он всех,
          от индуса
            до грузина,
вогнал
   в пресмыкающиеся твари,
чтоб сияли
      витрины колониальных магазинов,
громоздя
       товар на товаре.

III

Гроза
   разрасталась со дня на̀ день.
Окна дворцов
      сыпались, дребезжа.
И первым
         с Востока
            на октябрьской баррикаде
встал Азербайджан.
Их знамя с нами –
         рядом борются.
Барабаном борьбы
         пронесло
волю
   веками забитых горцев,
волю
   низов нефтяных промысло́в.
Сила
   мильонов
      восстанием била –
но тех,
   кто умел весть,
борьбой закаленных,
         этих было –
26.
В кавказских горах,
         по закавказским степям
несущие
      трудовую ношу –
кому
   из вас
      не знаком Степан?
Кто
   не знал Алешу?
Голос их –
      голос рабочего низа.
Слова́ –
      миллионов слова́.
Их вызов –
      классу буржуев вызов,
мысль –
       пролетариата голова.
Буржуазия
      в осаде нищих.
Маузер революции
         у ее виска.
Впервые
       ее
      распухшую пятернищу
так
      зажала
      рабочая рука.

IV

Машина капитала.
         Заработало колесо.
Забыв
   и обед и жен,
Тиг Джонсу
         депеши слал Моллесон,
Моллесону
      писал Тиг Джонс.
Как все их дела,
         и это вот
до точки
      с бандитов сколото.
Буржуи
   сейчас же
         двинули в ход
предательство,
      подкуп
         и золото.
Их всех
   заманили
         в тюремный загон
какой-то
      квитанцией ложненькой.
Их вывели ночью.
         Загнали в вагон.
И всем объявили:
         – заложники! –
Стали
   на 207-й версте,
на насыпь
      с площадок скинув.
И сотен винтовок
         огонь засвистел –
стреляли в затылок и в спину.
– Рука, размахнись,
         раззудись, душа!
Гуляй,
   правосудие наше!
Хрипевших
      били,
         прикладом глуша.
И головы
        к черту с-под шашек!
Засыпав чуть
      приличия для,
шакалам
      не рыться чтоб слишком, –
вернулись
         в вагон
         и дрались,
            деля
с убитых
       в крови барахлишко.

V

Буржуи,
      воздайте помогшим вам!
(Шакал
   помог покончить.)
На шею
   шакалу –
         орден Льва!
В 4 плеча
        погончик!
Трубку
   па̀сти каждой в оскал!
Кокарду
      над мордою выставь!
Чем не майоры?
          Чем не войска
для империалистов?!

VI

Плач семейный –
         не смочит платочки.
Плач ли
   сжатому в боль кулаку?!
Это –
   траур
      не маленькой точки
в карте,
   выбившей буквы –
            «Баку».
Не прощающим взором Ганди –
по-иному,
        индусы,
         гляньте!
Пусть
   сегодня
         сердце корейца
жаром
   новой мести греется.
Тряпку
   с драконом
         сними и скатай,
знамя
   восстания
         взвивший Китай!
Горе,
   ливнем пуль
         пройди по праву
по Сахарам,
      никогда
         не видевшим дождей.
Весь
   трудящийся Восток,
            сегодня –
                  в траур!
Ты
   сегодня
      чтишь
         своих вождей.

VII

Никогда,
      никогда
         ваша кровь не остынет, –
26 –
   Джапаридзе и Шаумян!
Окропленные
      вашей кровью
            пустыни
красным знаменем
         реют,
            над нами шумя.
Вчера –
      20.
      Сегодня –
            100.
Завтра
   миллионом станем.
Вставай, Восток!
           Бейся, Восток –
одним
   трудовым станом!
Вы
     не уйдете
      из нашей памяти:
ей
     и века – не расстояние.
Памятней будет,
         чем камень памятника,
свист
   и огонь восстания.
Вчера –
       20.
      Сегодня –
            100.
Завтра
   миллионом станем!
Вставай!
      Подымись, трудовой Восток,
единым
   красным станом!

Другие стихи автора:

  • Гуляем
    Вот Ваня с няней. Няня гуляет с Ваней. Вот дома, а вот прохожие. Прохожие и дома, ни на ко...

  • ГУМ
    1 Человек – только с часами. Часы только Мозера. Мозер только у ГУМа. 2 Самый деловой, акк...